«Петербург – это майский кот, это майский град… это авангард», – слышу из динамиков голоса, которые размышляют над тем, где таится культурный код Санкт-Петербурга.
Автор.Фест проходил 21 сентября в доме культуры «Пулковец». Это иммерсивное шоу – шоу погружения в негласные традиции Петербурга.
Организаторы задумались о том, как и где проявляется культура города на Неве. Ответ на это дает их представление-мозаика, которое включает не одно целостное шоу, а множество стендов и выступлений.
Иду по узкому коридору. Его стены прячутся за черными складками полотна. Этакий портал в другое измерение, который разграничивает реальность и мир шоу.
Мне попадает на встречу тканевая «панелька», в окна которой заглядывают посетители. Повторяю за ними. За каждым из окошек скрыта фотография. Вот темный коридор, вид из окна плацкарта, мужчины у мангала. Опускаю серую шторку. Тороплюсь вместе со всеми пройти во второй зал.
Слышен грохот машин. Из динамиков доносится шум оживленных улиц. Свет гаснет. Шоу началось.
Прожектор освещает мужчину с гитарой. Он стоит возле стенда в виде желтой «панельки». Толпа собирается вокруг и слушает его. «Эй, прохожий, не проходи мимо! Ты герой документального фильма». Вспоминаю утверждение из первого зала: Петербург – это уличные музыканты.
Автор.Фест проходил 21 сентября в доме культуры «Пулковец». Это иммерсивное шоу – шоу погружения в негласные традиции Петербурга.
Организаторы задумались о том, как и где проявляется культура города на Неве. Ответ на это дает их представление-мозаика, которое включает не одно целостное шоу, а множество стендов и выступлений.
Иду по узкому коридору. Его стены прячутся за черными складками полотна. Этакий портал в другое измерение, который разграничивает реальность и мир шоу.
Мне попадает на встречу тканевая «панелька», в окна которой заглядывают посетители. Повторяю за ними. За каждым из окошек скрыта фотография. Вот темный коридор, вид из окна плацкарта, мужчины у мангала. Опускаю серую шторку. Тороплюсь вместе со всеми пройти во второй зал.
Слышен грохот машин. Из динамиков доносится шум оживленных улиц. Свет гаснет. Шоу началось.
Прожектор освещает мужчину с гитарой. Он стоит возле стенда в виде желтой «панельки». Толпа собирается вокруг и слушает его. «Эй, прохожий, не проходи мимо! Ты герой документального фильма». Вспоминаю утверждение из первого зала: Петербург – это уличные музыканты.
Музыкант отпускает гитару и берет в руки маркер. Водит им по окнам «панельки». За минуту песенное представление становится местом, где можно повандалить и рисовать на окнах.
Теперь свет зажигается вокруг юноши с холстом. Холст уже исписали посетители. Это не смущает художника, и он отдает его девушке, которая дорисовывает музыканта с прошлого стенда. Наблюдаю за творческим процессом, происходящим над тем, что уже стало нашим общим творением. Юноша получает холст обратно и рисует дом. Простенький по архитектурной мысли, но красивый и близкий многим. То ли «хрущевка», то ли все та же «панелька». Холст оставляет на стуле, не прячет от толпы и ее творческих порывов.
Теперь свет зажигается вокруг юноши с холстом. Холст уже исписали посетители. Это не смущает художника, и он отдает его девушке, которая дорисовывает музыканта с прошлого стенда. Наблюдаю за творческим процессом, происходящим над тем, что уже стало нашим общим творением. Юноша получает холст обратно и рисует дом. Простенький по архитектурной мысли, но красивый и близкий многим. То ли «хрущевка», то ли все та же «панелька». Холст оставляет на стуле, не прячет от толпы и ее творческих порывов.
Шум дороги приводит к девушке с микрофоном. Вокруг нее неизменный атрибут дождливого Петербурга – зонты. Голубой свет контрастирует с яркими зонтами и лампочками на одном из них. «Мой город зовет меня. Я не хочу убежать назад. В этом городе я своя!» – экспрессивность и танцы певицы побуждают качаться вместе с ней. Даже школьники, которых привели сюда добровольно-принудительно, не перешептываются. Все внимание на красавице под зонтом.
После живой музыки, та, что из динамиков, звучит непривычно. Она приковывает внимание к двери, из которой под ритм выходят молодые люди в ярких одеждах. Они огибают зрителей модельной походкой. Поддаюсь вместе со всеми энергии идущих и отхожу в сторону. Так стихийно создаются импровизированные коридоры из людей. Наблюдаю показ авторской одежды от участников шоу. «Петербург – это неформальные, творческие люди, которые не боятся выходить за рамки».
Песней под пианино о «ТерПитере» завершается программа. Разрозненные стенды собираются в целостную картину. Организаторы и участники шоу образовывают коридор к выходу. Они держат картины, которые нарисовали вместе со зрителями. Получается аллея совместного творчества, которой нас провожают.
После живой музыки, та, что из динамиков, звучит непривычно. Она приковывает внимание к двери, из которой под ритм выходят молодые люди в ярких одеждах. Они огибают зрителей модельной походкой. Поддаюсь вместе со всеми энергии идущих и отхожу в сторону. Так стихийно создаются импровизированные коридоры из людей. Наблюдаю показ авторской одежды от участников шоу. «Петербург – это неформальные, творческие люди, которые не боятся выходить за рамки».
Песней под пианино о «ТерПитере» завершается программа. Разрозненные стенды собираются в целостную картину. Организаторы и участники шоу образовывают коридор к выходу. Они держат картины, которые нарисовали вместе со зрителями. Получается аллея совместного творчества, которой нас провожают.
Выхожу и благодарю за шоу участников. Первый зал встречает телевизором, который показывает кадры со зрителями. Нахожу среди них и себя. Из динамиков отвечают на вопрос, который задан в заголовке: «Петербург – это люди».
