Я захожу в маленькое помещение. Вижу картины на стенах. На них изображены женщины в ярких костюмах. В таких нарядах не встретишь обычного человека на улице. Пространство заполняет инструментальная музыка. Ощущение, что я попала в американский фильм 1920-х годов. Здесь веет джазом и роскошью.
Музей «Основа» – первый музей дизайна в России. Он открылся в июне 2022 года в формате передвижных выставок. За четыре года его экспозиции были показаны в Екатеринбурге, Москве, Томске и Санкт-Петербурге.
В апреле этого года музей открылся на постоянной основе в Санкт-Петербурге. Свою работу на новом месте он начинает с выставки нашего соотечественника Романа Тыртова. Мир знает его под псевдонимом Эрте. Это один из крупных иллюстраторов и художников в стиле ар-деко. Его работы дерзкие и яркие. А жизнь художника не менее интересна, чем его творчество.
Покупаю билет на выставку. Цена приемлемая: льготный – 350 рублей, для остальных – 500 рублей.
Экспозиция начинается с ранних работ. 1912 год. Молодой мужчина переехал из России во Францию. Сначала пытался построить карьеру в маленьком модном доме, но безуспешно. Только у знаменитого кутюрье Поля Пуаре Роман смог отточить технику рисунка до совершенства. Благодаря этому он начинает сотрудничать с американским журналом о моде, стиле и обществе Harper’s Bazaar. Именно это сделало имя Эрте известным во всем мире. 20 лет работы, 240 обложек, более 2500 иллюстраций.
Останавливаюсь у каждой работы и разглядываю детали. Героини на обложках похожи не на моделей, а на артисток. Такое чувство, что они на сцене в самый напряженный момент в спектакле. Их позы, мимика, взгляд притягивают меня.
Вот обложка журнала 1916-го года. «Застрявшая». Девушка стоит, словно на скале, посреди моря. Волны бьются вокруг, а она замерла. На ее лице испуг. Будто не ждала, что на нее будут смотреть. Ощущение, что ее подняли из воды, как морскую богиню. Красный круг за спиной напоминает солнце. Это отсылка к восточному искусству и японской культуре. Но для меня это скорее нимб, который придает героине божественный облик.
Эрте не стремиться к реализму. Волны похожи на сложный орнамент из точек, завитков и плавных линий. Вода здесь напоминает кружево. Тоже самое с облаками. Их мягкие контуры перекликаются с линиями волн. Небо и море словно отражают друг друга. Вся композиция наполнена плавным движением.
Как ни странно, вспоминаю мультик «Русалочка». Ариэль, которая живет на границе двух миров: людей и подводного царства. И в каждом хранит свою тайну. В этом они похожи. Девушка Эрте тоже хранит тайну, которую зритель никогда не узнает. Именно недосказанность и загадочность делают работу такой притягательной. Я не могу отвести взгляд.
Когда смотришь на обложки иллюстратора, больше всего цепляет ощущение недостижимой красоты. Его мир не похож на реальность. Здесь нет бытовых деталей и несовершенства. Все подчинено гармонии линий, цвета и ритма.
Становится немного грустно. Понимаю, что такого мира никогда не будет. Но именно поэтому его работы притягивают. Даже сейчас от них невозможно оторваться. Спустя целый век.
Следующий блок – театр. Это место было частью его жизни. В детстве занимался классическими танцами. Любимой оперой была «Садко» Римского-Корсакова, которую он увидел в Мариинском театре. Эта любовь привела его на театральные сцены Парижа. Эрте отвечал за визуальную часть спектакля. Костюмы, декорации, облик. В 1920-х годах он работал с известной балериной Анной Павловой.
Останавливаюсь у работы «Нью-Йорк». Читаю аннотацию: «Американские журналисты присвоили ему титул «короля мьюзик-холлов» за создание фантастических костюмов и декораций для бродвейских постановок».
Перевожу взгляд на девушку. Она словно парит над землей. Сразу замечаю головной убор. Он похож на корону из острых лучей. Они складываются в звезду. Определенно, это самый яркий акцент в образе.
Торс и ноги покрыты серебристыми узорами. Напоминают мозаику или чешую. Длинный золотой шлейф стекает вниз волнами, но не касается земли, будто невесомый.
Контраст золота и серебра добавляет роскоши. Фон усыпан серебряными звездами. Героиня выглядит как центр вселенной. Внизу надписи «New York». Они отсылают к эпохе джаза и Бродвея.
Эрте делал не просто костюмы. Это были произведения искусства. Глядя на них сейчас, можно погрузиться в эпоху ар-деко. Возможно, такая одежда не была удобна. Но она создана, чтобы впечатлить зрителя и передать драматургию.
Сценический костюм стал самостоятельным объектом искусства. От этого перехватывает дыхание. Это не просто одежда, а целые миры, сжатые в одном образе. Думаю, художник не боялся быть необычным, масштабным, даже избыточным. Он верил, что зритель готов к ярким эмоциям. И оказался прав.
Перехожу в последний блок. Первое, что я вижу – колода карт. Не просто игральные карты, а настоящий предмет роскоши. Взгляд цепляется за строгую геометрию. Два ряда миниатюрных шедевров, аккуратно выстроены на глубоком черном фоне. В верхнем ряду – персонажи, ожившие символы мастей. Валет, дама, король, туз и джокер. Каждый из них теперь не просто силуэт из картона. Они словно сошли со страниц глянцевого журнала. Дерзкие костюмы, контрастные цвета, блеск металла и золота.
В нижнем ряду цифры, от двух до десяти. Они тянутся вверх, словно извиваясь. Теперь я понимаю, что это фирменный почерк Эрте: превращать банальное в изысканное.
Работа вызывает странные чувства. С одной стороны, передо мной привычная вещь – колода карт. С ней ассоциируется домашний уют, вечера с друзьями, азарт. Но Эрте заставляет посмотреть на нее иначе. Теперь это не просто колода, а произведение искусства. Каждая деталь выверена, как в театральной постановке.
Ухожу с послевкусием. Будто прикоснулась к чему-то запретному и элегантному. Эти карты – не для игры, а для созерцания.
Последний зал посвящен знаменитой серии рисунков «Алфавита». Над ней иллюстратор работал 40 лет, с 1927 года по 1967 год. Эта работа стала так популярна, что превратилась в символ своего времени. Буквы печатали по всему миру на полотенцах, кружках, майках и тарелках.
Передо мной буквы. От A до Z. Каждая становится самостоятельным объектом. Все 26. Я их вижу по всему пространству. Справа, слева, впереди. Ловлю себя на мысли, что это уже не просто алфавит в привычном смысле. Взгляд цепляется за четыре работы, которые висят прямо передо мной: O, P, Q, R.
Первая буква похожа на космическую орбиту или драгоценный камень из золотых и бирюзовых нитей. Следующая – изящная спираль, где цвет металла меняется от теплого золота к холодному серебру. Третья строгая, почти античная. Напоминает золотой венок или замкнутый круг без начала и конца. И последняя, где появляется силуэт застывшей женщины. Грациозная поза, огромный розовый завиток, который обвивает даму. Думаю о том, что перестаю воспринимать буквы как знаки. Здесь они роскошная декорация.
Эрте оставил после себя не просто рисунки и эскизы. Он создал визуальный язык целой эпохи. Продолжает говорить с нами спустя много лет. Его искусство – это вечная элегантность. Оно вызвало у меня уважение, восхищение и желание сохранить этот эталон стиля в памяти навсегда.
Окунуться в эпоху ар-деко можно до 31 августа в музее «Основа» на набережной Фонтанки, 184.